Article - Интересное - Психолог Оксана Цанава

Перейти к контенту

Главное меню:

Как выбрать психолога


 
Психолог МоскваЕще некоторое время назад совет пойти к психологу звучал практически как оскорбление, желание и потребность получить психологическую помощь вызывало у человека сомнение в своей нормальности, смущение и стыд перед знакомыми из-за мнения, которое могло сформироваться у других о его психической неполноценности. Сейчас обращение за помощью к психологу становится нормой и свидетельством грамотного, интеллектуального подхода человека к решению собственных проблем, свидетельством адресного обращения за помощью в их решении.
 
Однако практически у любого, кто решается пойти на прием, неизбежно возникает вопрос: как выбрать психолога?
 

Есть несколько универсальных рекомендаций на что нужно обратить внимание при выборе специалиста:
 

Обязательно:

 
     
  • Психолог должен иметь высшее психологическое      образование;
  •  
  • Психолог должен иметь практический опыт работы с      клиентами;
  •  
  • Психолог постоянно должен профессионально      развиваться (тренинги, повышения квалификации, семинары и т.д.).
  •  
  • Проходить собственную психотерапию;
  •  
  • Иметь супервизора (супервизия - профессиональная помощь психологу со стороны более      опытного коллеги с целью улучшения качества его работы).
 

При выборе психолога подумайте с кем бы Вам было бы комфортнее, какие у Вас есть предпочтения: мужчина или женщина, возраст? Постарайтесь ответить на вопрос с кем Вам будет комфортнее и спокойней обсуждать Ваши проблемы, с мужчиной–психологом или с женщиной-психологом. Несмотря на то, что возраст психолога не всегда коррелирует с его психологическим опытом, Вы можете отдавать предпочтение психологу определенного возраста.
 

На первой встрече с психологом обратите внимание понимает ли Вас психолог, относится ли он к Вам с уважением, есть ли между Вами атмосфера обоюдного доверия.
 

Человек, который проходит психотерапию имеет право на уважение собственного достоинства, независимо от его запроса и психического состояния. А также имеет право знать, какой метод использует психотерапевт, его квалификацию, образование и к какому профессиональному объединению он принадлежит.

 
Условия психотерапии должны быть четко определены до принятия каких-либо обязательств: вид психологической помощи, продолжительность и частота сеансов, предполагаемая продолжительность психотерапии и условия её пролонгации или прекращения, стоимость (гонорары, плата за пропущенные сеансы).
 

Психотерапевт должен взять на себя обязательство хранить в абсолютной профессиональной тайне все, что ему доверено во время психотерапии. Конфиденциальность является непременным условием терапевтических отношений. Но конфиденциальность в отдельных случаях ограничивается действующим законодательством.
 
Психолог не имеет права использовать доверие клиента для манипуляции в каких-либо личных целях (эмоциональная зависимость, экономические интересы, сексуальные отношения…). В противном случае он несет за это ответственность.
 

Договариваясь о встрече с психологом, или узнавая подробности (по телефону), обратите внимание на то, как происходит диалог. Опытный психолог не позволит себе Вас уговаривать на консультацию, манипулировать, не будет давать рекомендации и советы.

 Учитывая эти рекомендации Вы сможете найти психолога, который окажет Вам квалифицированную помощь.



Теги сайта: Lavir, Лавир , пойти к психологу, получить психологическую помощь
Задать вопросы и записаться на консультацию можно через форму обратной связи.



Психотический уровень организации личности: дифференциальная диагностика и терапия.

Опубликовано вход Article ·
Tags: психозпсихотический уровень организации личностипсихотический пациентконтрперенос



Психолог в москвеДиагностировать пациентов, которые находятся в психозе нетрудно, когда они демонстрируют такие симптомы, как галлюцинации, бред, идеи отношения и алогичное мышление. Однако есть пациенты, которые характерологически находятся на психотическом уровне организации личности, но их внутренняя сумятица не заметна на поверхности, если они не подвержены сильному стрессу.  В процессе дифференциальной диагностики такие пациенты представляют особую сложность, для того чтобы  диагностировать этих пациентов нужно знать ряд характерных черт особенностей свойственных этому уровню организации личности.

Во-первых, важно понимать защиты, используемые психотическими личностями. Люди, находящиеся на психотическом уровне организации личности используют следующие защиты: уход в фантазии, отрицание, тотальный контроль, примитивная идеализация и обесценивание, примитивные формы проекции и интроекции, расщепление и диссоциация. Эти защиты довербальны и дорациональны, они защищают психотическую личность от архаического страха, настолько всепоглащающего, что даже пугающие искажения, созданные самими защитами, кажутся меньшим злом. [3]

Следующая важная для дифференциальной диагностики черта психотической личности – серьезная трудность с идентификацией.  Создается ощущение, что они не полностью уверены в собственном существовании, эти пациенты обычно решают такие базовые вопросы самоопределения, как концепция тела, возраста, пола и сексуальной ориентации. Когда их просят описать себя, их описания обычно бывают невразумительными, поверхностными, конкретными или очевидно искажающими. Большинство таких пациентов имеют остатки магического мышления и далеки от общепринятых представлений о реальности или совершенно запутаны в ней. [3]

У всех психотически организованных людей нарушена способность к тестированию реальности. В типичном случае психоза нарушение тестирования реальности проявляется у пациента уже при ответе на первоначальные вопросы терапевта, кроме того, неспособность дать понятные ответы заставляет терапевта начать исследование на предмет наличия разного рода функциональных психозов и острого или хронического синдрома органического поражения головного мозга. [2]

При исследовании пациента на нарушения тестирования реальности, нужно обращать внимание на странности поведения, мышления и эмоций. При обнаружении патологических мыслей, эмоций или форм поведения терапевту нужно тактично поделиться своими наблюдениями с пациентом и досконально исследовать, в какой степени пациент может чувствовать эмпатию по отношению к реакции терапевта на все странное или необычное, исходящее от пациента.

В ситуации, когда уже есть свидетельства недостаточного тестирования реальности, стоит подумать о наличии у пациента функционального психоза, и тогда терапевту следует временно отложить конфронтацию и погрузиться в исследование субъективных переживаний пациента, пытаясь выяснить вместе с клиентом их субъективный смысл.

Исследование субъективных переживаний пациента может привести к пониманию связей между его эмоциями, мышлением и поведением, и это открывает дорогу для дифференциальной диагностики.  В случае дезорганизации этих связей мы имеем дело с шизофренией, в случае,  когда внутренняя организация связывает неадекватные эмоции, поведение и мышление так, что между этими функциями устанавливается гармония в контексте серьезно нарушенной патологической организации, можно говорить об аффективных расстройствах. Исследование галлюцинаций может подтвердить предположение о нарушении тестирования реальности, также, если мы находим признаки бреда, это тоже подтверждает нарушения тестирования реальности и обычно помогает лучше понять природу психоза. [2]

Иногда пациенты с психозами при первом контакте разговаривают достаточно адекватно и свободно, но в дальнейшем терапевт обнаруживает признаки отсутствия тестирования реальности.  Некоторые пациенты с бредом и галлюцинациями, в начале, подают свои бредовые идеи и галлюцинации как сверхценные идеи или иллюзии. В таких случаях, важно исследовать в какой степени пациент пытается изобразить себя нормальным и боится показаться сумасшедшим. При таких попытках нужно в оценку тестирования реальности включить конфронтацию, направленную не только на внешнюю реальность, но и на психотическую реальность. [2]

Если исследование неадекватных форм поведения, эмоций или мышления не помогает оценить способность к тестированию реальности, и когда нет четких признаков галлюцинаций или бреда, можно применить интерпретацию действия примитивных защитных механизмов здесь-и-теперь. Интерпретация действия примитивных защитных механизмов  здесь-и-теперь усиливает способность к тестированию реальности  у пациентов с пограничной организацией личности, и уменьшает у пациентов с психозом. [2]

Природа основного конфликта склонных к психозам людей в буквальном смысле экзистенциальная. Это дилеммы: жизнь или смерть, существование или уничтожение, безопасность или страх.  Противоречивость является центральным направлением развития психоза.  Они тратят чересчур много энергии на борьбу с экзистенциальным ужасом, и для оценки реальности у них не остается сил.  Их сны полны холодящих душу образов смерти и разрушения. [3;5]

Давно признается, что долговременные характеристики бредового психоза имеют восстановительный характер и появляются вслед за внутренней катастрофой. Многие симптомы психоза обусловлены попытками пациента восстановить свое поврежденное Эго и восстановить разрушенный мир.

Психотическая организация защищает пациента от страхов психотической фрагментации и на некоторое время может приводить к равновесию, в котором пациент способен удержаться, хотя и ценой тяжелой нетрудоспособности. Однако такое равновесие почти никогда не бывает устойчивым, и пациенту всегда угрожает распад психотической организации и возвращение невыносимой тревоги. [7]  

Считается, что у психотически организованных личностей нет внутреннего различия между Ид, Эго и Супер-Эго, а также различия между наблюдающими и переживающими аспектами Эго. [3]

В генетической эволюции индивида психоз характеризуется преимущественно фиксацией и непрохождением предобъектного регистра. Предполагается, что первоначально кормление участвует в способе слияния и идентификации с диффузной общностью, где пока не существует разделения между субъектом и его окружением и где обмены воспринимаются не как приобретения, а как простое расширение бытия ребенка.  Этот «диализ» механизмов поглощения и слияния, свойственных этому периоду является причиной его определения как принадлежащего к оральной фазе развития. Эти механизмы и уровень структурирования генетически предшествуют возможности различения внутреннего и внешнего (вместе с содержащимися в них границами и, естественно, пространством, которое они очерчивают, - основой будущего Я.) [1; 4]

У здоровых людей переход от диффузной ситуации к постепенному освоению биполярного субъект-объектного дистанцирования дает начало первым проявлениям автономии Я, постепенно отделяющегося от окружающей среды. В плане психического функционирования формирование Я, отделенного от не-Я, с одной стороны, делает возможной дифференциацию между внешней и внутренней (или фантазматической) реальностью, а с другой – оказывается современником способа бытия поведенческого, и в особенности психического, фундаментальным образом артикулированным на имплицитном признании субъекта, отделенного от объектов, на сепарации, способной быть выраженной в своем психическом содержании через репрезентации (отличающиеся от восприятия внешней реальности) и вербально передаваемой. Именно это приобретение отделенного существования Я-личности оказывается несостоятельным у психотического пациента. [1]

Психотические пациенты общаются с аналитиком очень примитивным образом, используя не только вербальные, но также и невербальные средства. Невербальная коммуникация происходит самыми разными способами, например, посредством простого поведения, позы, телодвижений и различных выражений лица, интонаций голоса.  К невербальной форме сообщения можно отнести и проекцию пациентом собственных чувств на аналитика или аналитический сеттинг. Получая эти невербальные сообщения, терапевту нужно отличать собственные чувства от чувств пациента.

Учитывая характер психотических тревог, связанных с распадом на части,  в терапии психотических пациентов отношение и эмпатия терапевта к своему пациенту должны играть особенно важную роль. Потребности психотических пациентов часто должны находить удовлетворение в поведении терапевта, а не в словесной интерпретации, которая в действительности может быть даже вредна. Важность осознания симбиотических потребностей младенца путем создания продолжительного симбиотического единства с пациентом, в котором наиболее важное значение имеет способность терапевта молчать и быть рядом с пациентом. Молчание терапевта необходимо для того чтобы воссоздать для пациента идеальный метеринско-младенческий опыт. [6]

С пациентами, чья структура принадлежит психотическому уровню, контрперенос терапевта зачастую вполне положителен. Обычно по отношению к психотикам субъективно ощущается большее могущество, родительский протекционизм и глубокая душевная эмпатия, чем к невротикам. Психотические пациенты настолько отчаянно нуждаются в основных человеческих отношениях и в получении надежды, в том, что кто-либо сможет облегчить их несчастье, что обычно трогательно благодарны и отзывчивы к терапевту. [3]

Литература

  1. Бержере, Ж. Психоаналитическая патопсихология: теория и клиника / Пер. с фр. Д-ра психол. наук, проф. А.Ш. Тхостова. Серия «Классический университетский учебник». Вып. 7 – М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2001. – 400 с.
  2. Кернберг, О.Ф. Тяжелые личностные расстройства: Стратегии психотерапии / Пер. с англ. М.И. Завалова. – М.: Независимая фирма «Класс», 2000.  – 464 с. – (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 81).
  3. Мак-Вильямс, Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе / Пер. с англ. – М.: Независимая фирма «Класс», 2001. – 480 с. – (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 49).
  4. Малер, М., Пайн, Ф., Бергман, А. Психологическое рождение человеческого младенца: Симбиоз и индивидуация. Пер. с англ. – М.: Когито-Центр, 2011. – 413 с. (Библиотека психоанализа)
  5. Менцос, Ставрос. Психодинамические модели в психиатрии / Пер. с нем. Э.Л. Гушанского. – М.: Алетейа, 2001. – 176 с. – (Гуманистическая психиатрия).
  6. Розенфельд, Х. (1987) Психоаналитический подход к лечению психозов. / Rosenfeld H. (1987) A PSYCHOANALYTIC APPROACH TO THE TREATMENT OF PSYCHOSIS. / In Impasse and Interpretation: Therapeutic and Anti-Therapeutic Factors in the Psycho-Analytic Treatment of  Psychotic, Borderline, and Neurotic Patients. // Tavistock Routledge. London. 1987.
  7. Стайнер, Дж. Психические убежища. Патологические организации у психотических, невротических и пограничных пациентов / Пер. с англ. – М.: «Когито-Центр», 2010. -239 с. (Библиотека психоанализа)



Теги сайта: LavirRu, Лавир
Задать вопросы и записаться на консультацию можно через форму обратной связи.



Психосоматика: оператуарное мышление, алекситимия.

Опубликовано вход Article ·
Tags: психосоматикаалекситимияпсихосоматические заболеванияоператуарное мышление


Посоветуйте хорошего психологаИсследования, проведенные врачами парижской психосоматической школы, выявили особенности личности, характерные для большинства телесно больных пациентов. Исследователи предположили существование особой психосоматической структуры личности. В качестве основной характеристики этой психосоматической структуры было предложено понятие оператуарного (механистического) мышления. (П. Марти, М. де МЮзан, М. Фэн)

 
От соматических расстройств организм защищают психические процессы, которые в символической форме перерабатывают переживания событий, случившихся с человеком за день. Это такие психические процессы, как
сновидения и бессознательные фантазии («грёзы»). Эти процессы помогают переработать переживания и уменьшают риск возникновения болезней. Психосоматические заболевания возникают у тех людей, которые не способны к отвлеченным фантазийным переживаниям в достаточной степени.

 
Мышление, которое характеризуется дефицитом «грёз», называется оператуарным или механистическим. Такое мышление лишено символизма или метафористичности. Сознательная мысль у людей с оператуарным мышлением лишь дублирует действие, мысли не выходят за рамки материальных фактов, нет символизации.
 
В терапии признаками опрератуарного мышления у клиента могут быть: перечисление фактов, регистрация мыслей без осмысления их эмоциональной значимости. Во время приема клиент свои проблемы не столько описывает, сколько перечисляет, приземленным, бытовым языком, без осмысления и фантазии.

 
Отталкиваясь от концепции оператуарного мышления, исследователи (П. Сифнеос, Д. Нимэй) обнаружили, что некоторые люди не имеют слов, чтобы описать свои эмоциональные состояния, так как они или не осознают свои эмоции, или же не способны дифференцировать одно эмоциональное состояние от другого. Такие люди не могут отличить тревогу от депрессии, возбуждение от усталости, злость от голода и т.д.

 
Алекситимия рассматривается в качестве важнейшей характеристики психосоматической личностной структуры.

 
Типичные признаки алекситимии:

 
  1. Неспособность описать свои чувства словами.
  2. Слабость воображения, фантазии, ограниченная способность к образованию символов. (оператуарное мышление).
  3. Тенденция к непосредственному поведенческому реагированию. Действия – преобладающий способ реагирования.
  4. Идентицикация с объектом. Люди с алекситимией расценивают других как подобие самих себя, то есть лишенных каких-либо личностных характеристик.
  5. Поверхностные отношения с окружающими людьми, с семьей, друзьями, коллегами.

 
 
 
 
 
Причины алекситимии связаны с трудностями в развитии эмоциональной сферы. В качестве основного источника алекситимического стиля мышления исследователи видят неспособность к переводу эмоциональных сигналов в символы для использования в отношениях с другими людьми (нарушение функции первичной символизации).
 
 
Литература:

  1. Александер Ф. «Психосоматическая медицина. Принципы и практическое применение». Москва. ЭКСМО-Пресс, 2002.
  2. Романчук Т.Г., Романов Д.В. Психотерапия психосоматических расстройств\методические рекомендации для врачей различных специальностей \ Романчук Т.Г., Романов Д.В. – Самара.:, 2014. - . 48
  3. Смаджа К. «Оператуарная жизнь». Москва, «Когито-Центр», 2014.
 




Алекситимия и психосоматозы.

Опубликовано вход Article ·
Tags: психосоматические пациентыпсихосоматозы


 
Лучшие психотерапевтыФеномен алекситимии был впервые описан как особенность психосоматических больных. При этом считалось, что не внутрипсихический конфликт инициирует заболевание, а, наоборот, алекситимический дефект, создающий конфликтную ситуацию в сфере общения, приводит к напряжению, сопровождающемуся патологическими физиологическими реакциями. (Sifneos et al. 1977)

 
Однако связь алекситимии с психосоматозами оказалась не так однозначна. Дальнейшие исследования показали, что далеко не все психосоматические пациенты отличаются алекситимическими особенностями. Выяснилось, что многие психосоматические больные достаточно легко выражают свои чувства (G.Engel,1972) Только 25% психосоматиков алекситимичны. (G.Smith, 1983)

 
Алекситимические характеристики также были выявлены у здоровых испытуемых, у лиц имеющих болезни не относящиеся к психосоматическим: рак, почечная недостаточность, алкоголизм, наркомания, маскированная депрессия, у психиатрических больных, лиц страдающих ожирением, у зараженных СПИДом и т.д. (Clerici,Fernandez,Fukunishi,Poulsen,Thome,Wise)

 
Очевиден вывод, что нет оснований ставить знак равенства между наличием психосоматического заболевания и алекситимией или признавать причинно-следственные связи между ними. Результаты исследований в целом свидетельствуют только о частой встречаемости алекситимии у лиц, страдающих психосоматозами.

Литература:
 
Былкина (Михеева) Н.Д. Алекситимия (аналитический обзор зарубежных исследований). Вестник МГУ, серия Психология, №1, 1995 г.



Задать вопросы и записаться на консультацию можно через форму обратной связи.




Мать и дочь. Младенческий опыт. Последствия.



Найти психолога в МосквеДля ребенка его мать – символ взрослого человека и материнства. Физическое присутствие матери и ее эмоциональные установки по отношению к ребенку и его телу интегрируются ребенком с опытом, а также посредством сознательных и бессознательных фантазий. Для дочери внутренний образ матери, созданный таким путем, является пожизненным образцом, с которым она стремится идентифицироваться и от которого столь же сильно стремится отличаться.

 
Только в раннем детстве маленькая девочка может начать идентифицировать себя со своей матерью, а также интроецировать ощущение их с матерью взаимного телесного удовлетворения. Если в младенчестве девочка не получала удовлетворения от матери или не ощущала, что сама удовлетворяет ее, она никогда не сможет восполнить этот базальный дефицит отсутствия первичных устойчивых ощущений телесного благополучия и благополучного образа своего тела.

 
Для того чтобы девочка благополучно отделилась от матери и идентифицировалась с ней необходимо чтобы мать могла получать удовольствие от своего тела и от отношений с её отцом. Взаимное удовлетворение родителей друг другом, наслаждение матерью своим телом и Собственным Я предоставляет девочке удовлетворяющий объект для интернализации и идентификации, а также дает надежду на такую же судьбу и для неё.

 
Матери, недовольной собой как женщиной и не получающей удовольствия от отношений с мужем, трудно отделить себя от ребенка. Она продолжает жить в состоянии слияния с ребенком, в котором она находилась во время беременности, и которое не было прервано психологически. Это приводит к трудностям отделения как матери от ребенка, так и ребенка от матери. Матери трудно отказаться от удовольствия от жизни в слиянии с ребенком, а ребенку трудно отделить свои чувства, ощущения и мысли от материнских. Маленькая девочка может не чувствовать принадлежит ли её тело только ей самой или она все еще слита со своей матерью.

 
В подростковом возрасте с началом биологического взросления, девушка вынуждена изменить образ своего тела, она должна почувствовать себя взрослой женщиной, способной к деторождению и отказаться от образа ребенка. Психологическая зрелость юной женщины и ее сексуально отзывчивое тело не только устанавливают для неё статус взрослого человека, но также позволяют ей отщеплять и отрицать эмоционально болезненные состояния путем их подмены телесными ощущениями.

 
Начало половой жизни и вступление в отношения с противоположным полом могут пройти достаточно благополучно - девушка может осознать свою привлекательность, женственность, повысить самооценку. Однако некоторые девушки-подростки бессознательно используют свое тело для того, чтобы удовлетворить стремление к матери и материнской заботе о себе. Они используют половой акт, чтобы вновь пережить первичный контакт матери и ребенка. Им нравятся предварительные ласки, ухаживания, но при половом контакте они обычно фригидны.

 
Таким путем они пытаются установить объектные отношения, которые компенсировали бы им отсутствие ранней интернализации приносящих взаимное удовлетворение отношений матери и младенца. Эти попытки обречены на неудачу, так как реактивируют у девушки первичные страхи – перед слиянием (поглощением) и перед уничтожением Собственного Я. Это страхи, которые первоначально пугали её в отношениях с матерью.
 

Такое поведение не ведет к более зрелому пониманию своей женской роли, зрелым объектным отношениям, не способствует восприятию сексуальных партнеров как реальных людей со своими эмоциональными потребностями, так как все, что ищут эти девушки – это возврат к инфантильному всемогуществу младенца. Они используют свое тело, чтобы снова пережить свой младенческий опыт слияния с матерью, чтобы снова почувствовать себя младенцем, чтобы через телесный контакт унять свои тревоги и аффекты, как когда-то это делала их мать.
 
 
Литература
 Психология и психоанализ беременности. Хрестоматия. – Самара: Издательский Дом «БАХРАМ-М», 2013. – 784 с.




Нарушения сна у грудных детей



Поиск психологаВ способности засыпать и оставаться спящим обнаруживается самый ранний прототип психической активности, эта способность является самой яркой иллюстрацией психического функционирования у младенцев. Исследователи считают, что нарушения сна у грудных детей может выявить раннюю психосоматическую патологию.

Способность спать и видеть сны – это не только нейробиологическая функция. Процессы засыпания и сна должны быть переживаемы ребенком как активность, приносящая внутреннее ощущение комфорта и удовольствия. Если же ребенок переживает засыпание как состояние мучительной брошенности, то существует определенный риск возникновения нарушений, связанных со сном.

Существует две формы детских сновидных паттернов. Первый паттерн ведет ребенка через ощущение удовлетворенности и слияния с матерью к состоянию внутреннего спокойствия и сна. Второй – это сон которому предшествует опыт фрустрации, стресса и болезненного напряжения, когда ребенок засыпает в полнейшем изнеможении. Это физиологический сон, который не приносит психологической разрядки.

Сновидения помогают психике перерабатывать фрустрированные потребности, возбуждающие и пугающие желания и т.д., если человек не видит сны, то этот не переработанный материал будет мешать ему спасть. Способность видеть сны есть у ребенка с самого рождения, и даже до рождения, это подтверждают результаты исследований, которые зафиксировали у эмбрионов REM циклы во время которых люди видят сны. Таким образом, серьезная бессонница у младенцев – это нарушение естественной биологически запрограммированной способности к спокойному и приносящему удовольствие отдыху.

Если органические проблемы и условия окружающей среды, которые могут вызывать нарушения сна, исключены педиатром, то причина может быть в патологии в отношениях между родителями и ребенком. Ребенок может часто плакать, биться головой, демонстрировать общее беспокойство, а успокаиваться только на руках матери.
Если ребенок может спать только тогда, когда мать качает его на руках, он оказывается не в состоянии построить такой внутренний постоянный и надежный образ матери, который позволит ему спокойно и нормально спать.

Некоторые матери чрезмерно заинтересованы своим ребенком, они как бы не отделяют себя от ребенка, пока он находится на грудном вскармливании, собственные потребности и желания ими не учитываются. Другая категория матерей – это матери, которые недостаточно внимательны к своим детям, чем чрезмерно фрустрируют их. Также существуют матери, которые колеблются между этими двумя полюсами, погружая ребенка в очевидно непоследовательное состояние.

Для нормализации общего состояния ребенка и его сна, важно найти оптимальную дистанцию между ребенком и его матерью. Потребности ребенка должны чутко восприниматься матерью и при этом для неё важное значение должны иметь аспекты её взрослой жизни – любовные отношения, профессиональная и социальная жизнь, прочие интересы. Реакции матери должны быть последовательны и постоянны, что бы засыпая ребенок мог опираться на такой внутренний образ матери, который позволит ему спокойно спать и видеть сны.

Литература:
Макдугал Джойс. Театры тела: Психоаналитический подход к лечению психосоматических расстройств/Пер. с фр. – М.: «Когито-Центр», 2007. – 215 с. (Библиотека психоанализа)



Задать вопросы и записаться на консультацию можно через форму обратной связи.




То, что важно знать будущим родителям. Чуткое поведение матери



Психолог скайпЧуткое поведение матери - это способность правильно воспринять и интерпретировать сигналы, поступающие от младенца и способность вовремя удовлетворить его потребности. Матери необходимо понять, что значит плач ребенка – это дискомфорт, например, от голода или потребность в близости и телесном контакте. Психологическое благополучие ребенка во многом зависит от такого понимания матери потребностей своего ребенка.

 
Если в ходе взаимодействия матери и младенца потребности удовлетворяются в недостаточной степени или непостоянно, например, с непредсказуемой для ребенка сменой потакания и пренебрежения, то часто у ребенка формируется ненадежная привязанность к матери. У детей, сформировавших надежную привязанность к матери в стрессовых ситуациях обнаружен более низкий уровень кортизола (гормона, отвечающего за стрессовую готовность).
 
Близкий человек, ухаживающий за младенцем, действует как психобиологический регулятор либо дизрегулятор гормонов ребенка, которые управляют прямой генной транскрипцией.

 
Долгосрочные исследования показывают, что, если ребенок в раннем детстве в течение продолжительного времени приобретает опыт надежной привязанности хотя бы с одним взрослым человеком (необязательно с матерью или отцом), это становится важным фактором, который в дальнейшем может защитить его от развития психопатологии, даже если в течение жизни будет накоплен травматический опыт (Werner, 2007a b; Grossmann, 2003).
 
 
Литература
 Бриш К.Х. Терапия нарушений привязанности: От теории к практике. Пер. с нем. – М.: Когито-Центр, 2012. – 316 с. (Клиническая психология)




То, что важно знать родителям. Психологическая травма, полученная в детстве.

Опубликовано вход Article ·
Tags: насилие над детьмижестокое обращение с детьмипсихологические травмы в детстве


Психолог анонимноДети, которые испытали пренебрежение, жестокое обращение или насилие очень часто проявляют дезорганизованные формы поведения, такие как противоречивое поведение, боязливое отношение к матери, двигательные стереотипы, состояния, отсутствия контроля над поведением. С возрастом поведение ребенка может улучшится, травма, перенесенная в детстве забыться.

 
Вырастая, эти дети со временем тоже становятся родителями, многие из них заботливые и чуткие к своим детям. Однако психологическая травма, полученная в детстве может «ожить» с плачем или криком собственного ребенка. Крик или плач ребенка может запустить у родителя когда-то пережитую травму, напоминая собственный плач и собственную боль. Это может вызвать у матери или у отца диссоциативные или характерные для травмы и пугающие ребенка формы поведения.

 
Дети тех матерей, которые сами пережили тяжелые травмы чаще имеют боязливое поведение, чем дети матерей, у которых не было психологических травм или которые пережили травму, но проработали её в психотерапии. В исследованиях была выявлена взаимосвязь между боязливым и пугающим интеракционным поведением матери по отношению к ребенку и паттерном дезорганизованного поведения и привязанности, которые впоследствии наблюдаются у ребенка (Hess&Main, 1999;Schuengel et al., 1999a).

 
Литература
 
Бриш К.Х. Терапия нарушений привязанности: От теории к практике. Пер. с нем. – М.: Когито-Центр, 2012. – 316 с. (Клиническая психология)




Психология ребенка. Психология взаимодействия матери и ребенка от рождения до трех лет.



ищу психологаПоявление ребенка на свет – это яркое событие, очень важный момент в жизни матери и новорожденного. Но биологическое появление ребенка на свет и его психологическое рождение не происходят одновременно. Биологическое рождение ребенка протекает в течение ряда часов, психологическое же рождение ребенка – это сложный и медленно разворачивающийся процесс.

 
Психологическое рождение ребенка – это установление чувства собственной отдельности и формирование отношений с реальным миром. Особенно важно ребенку сформировать чувство своей отдельности от первичного объекта любви и главного представителя окружающего его мира – от своей матери. Ребенку необходимо почувствовать свою внутрипсихическую отделенность от матери и других людей, почувствовать, что он существует как отдельный индивид и при этом не ощущать себя физически отделенным и брошенным.

 
Начавшись в столь раннем возрасте, эти сложные внутрипсихические процессы сепарации и индивидуации никогда не заканчиваются, и оказывают влияние на весь жизненный цикл человека. Частично нерешенные проблемы с самоидентичностью, телесными границами, конфликтами, связанными с сепарацией могут оживать на любом жизненном этапе или даже всецело затруднять жизнь человека, а также привести к психическим расстройствам. Поскольку истоки этих проблем лежат в детстве особенно важно знать особенности протекания этих процессов и их периоды.

 
Самые важные процессы сепарации и индивидуации происходят в период с четырех или пяти месяцев до 3-х лет. До четвертого или пятого месяца новорожденный ребенок переживает два состояния: состояние нормального аутизма (те есть погруженности в себя) и состояние нормального симбиоза (слияния с матерью).

 
Фаза нормального аутизма (погруженности в себя) – это сноподобное, самодостаточное состояние, при котором доминируют скорее физиологические, чем психологические процессы. У ребенка почти полностью отсутствуют реакции на человека, выполняющего материнские функции, и преобладает состояние примитивной галлюцинаторной дезориентации, при которой у ребенка есть ощущение, что удовлетворение нужд происходит как бы само по себе. Это состояние ограничивается первыми неделями жизни, позднее у ребенка появляется ощущение, что удовлетворение потребностей не может происходить само по себе.

 
Следующая фаза – фаза нормального симбиоза («слияния» с матерью). Результаты материнских усилий по облегчению мук голода и прочий уход в этот период уже не воспринимаются ребенком изолированно. Маленький ребенок еще не может отделить их от собственных попыток ослабления напряжения, таких как мочеиспускание, дефекация, кашляние, рвота и других неприятных ощущений. Начиная со второго месяца жизни, ребенок ведет себя и функционирует, как будто он и его мать составляют единое целое. Потребность ребенка в матери в этот период абсолютна. На этом этапе маленькому ребенку очень важен эмоциональный контакт с матерью, контакт глаза-в-глаза, и чувственный физический контакт всем телом. Важно чтобы мать кормя ребенка грудью или из бутылочки делала это с любовью и удовольствием, сохраняя чувственный и эмоциональный контакт с ребенком. Процесс кормления не должен стать для матери рутиной или быть дискомфортным.

 
Приблизительно с четверного\пятого месяца жизни ребенок начинает постепенно отделять себя от матери, сначала появляется неспецифическая социальная улыбка, а затем специфическая (предпочтительная) реакция улыбки на мать. Появляется способность к различению объектов, которая физически проявляется в обнимании матери и отстраненнии от нее всем корпусом, а также в том, как ребенок манипулирует с предметами.

 
Примерно в шесть месяцев начинается пробное экспериментирование с сепарацией (отделением от матери) и индивидуацией (определением того, кто есть я?). Это можно наблюдать в таких поведенческих проявлениях как хватание матери за волосы, уши, нос, попытки запихнуть ей в рот еду и отстранение от нее, для того чтобы лучше разглядеть мать или что-то или кого-то рядом. На этот период приходится пик мануального, тактильного и визуального исследования материнского лица и тела, предметов ее одежды или украшений. Эти исследования позже позволят ребенку сверять знакомое с незнакомым.

 
С семи-восьми месяцев ребенок начинает проводить различия между матерью и другими людьми, начинает различать предметы – это важная способность для дальнейшего когнитивного и эмоционального развития. Он изучает мать и все, что его окружает.
 
К восьми месяцам у некоторых детей появляется тревожная реакция на незнакомцев, так называемая «тревога восьми месяцев». Наличие или отсутствие такой реакции зависит от взаимодействия матери и ребенка на симбиотической фазе (в период со второго по четвертый-пятый месяцы): у детей, у которых в фазе симбиоза превалировали «доверительные ожидания» не возникает сильно выраженной тревоги на незнакомцев; у детей, чьё базовое доверие было ниже оптимального уровня, может случиться внезапный переход к острой тревоге и страху перед незнакомцами.

 
В случаях, когда симбиотическое единство матери и ребенка протекают неблагоприятно, бывают отстроченные или преждевременные реакции отделения от матери. Если со стороны матери наблюдается навязчивость, «душащее отношение», не принимаются нужды ребенка, то возможна бурная реакция отделения (ребенок может физически отталкивать свою мать, охотнее идти на руки в другим людям из своего окружения). Если же мать не испытывает теплоты и интереса к ребенку, механически с ним взаимодействует, то ребенок может не проявлять интереса ни к матери, ни к окружающим и находиться в пассивном, подавленном состоянии или же наоборот может начаться ранняя реакция отделения от матери. Все эти признаки неблагополучия в период симбиоза и дифференциации могут негативно повлиять на дальнейшее развитие ребенка и сформировать паттерны негативного поведения, влияющие на всю последующую жизнь.

 
Следом за первыми попытками отделения от матери следует период непосредственного практикования в отдалении от нее. Это быстро протекающая телесная дифференциация от матери; установление специфической взаимосвязи с ней; и развитие автономного Эго-аппарата в условиях непосредственной близости к матери. Сначала наступает фаза раннего практикования, которая появляется сразу, как только ребенок сможет удаляться от матери физически при помощи ползания, карабканья, попыток выпрямляться и ходить, все еще держась за что-нибудь. В это же время ребенок исследует неодушевленные предметы, которые его окружают, но, несмотря на то, что внимание ребенка все больше переключается на внешние предметы и новые умения, главное внимание направлено на мать. Потребность в близких отношениях с матерью в этот период снижена, тем не менее мать является стабильной точкой отсчета, «домашней базой» к которой можно всегда вернуться за утешением и «эмоциональной подзарядкой». В это период ребенок учится получать удовольствие от существования своей матери на расстоянии. Некоторые матери сохраняют эмоциональный контакт с детьми только при помощи участливого взгляда или подбадривающих слов, даже когда находятся поодаль от ребенка.

 
С 10-12 до 16-18 месяцев, со способностью ребенка ходить самостоятельно ему открывается целый мир, появляются новые возможности для открытий и самоутверждения. Физическое отделение ребенка от матери с этого времени происходит как бы автоматически. Любящая мать обучает своего ребенка ходить самостоятельно, протягивает ему руки, когда он далеко, наклоняется к нему, как будто готовая обхватить его руками в случае необходимости, лицом она поощряет, вдохновляет его.

 
Если ребенок не получает этой поддержки и одобрения от матери или если сама мать испытывает множественные страхи, тревогу или бессознательную враждебность к ребенку, все это может привести к тому, что ребенок будет бояться отходить от матери, будет бояться самостоятельно исследовать окружающий мир, это может замедлить его развитие и желание осваивать хождение.
 
С обретением способности самостоятельно ходить, играть и говорить ребенок становится отдельным и автономным индивидом. К двум годам ребенок все больше осознает и использует свою физическую независимость, но при этом происходит значительное повышение чувствительности к фрустрации (переживанию из-за невозможности получения желаемого) и усиление внимания к присутствию матери. Характерное для предыдущей фазы желание ребенка удалиться от матери сменяется постоянной озабоченностью по поводу ее местонахождения, желанием разделить с ней каждое новое переживание и приобретение, а также потребность в ее любви. На первое место выходит страх потери любви, вместо страха потери объекта.

 
Два паттерна поведения характерны для этого периода – «следовать тенью» за матерью или убегать от нее, ожидая погони и подхватывания на руки. Феномен «следования тенью» выраженный чрезмерно говорит о том, что осознание ребенком своей отдельности вызывает у него сильное напряжение и он пытается уцепиться за мать и все время держать ее в поле своего зрения. Такое поведение может быть спровоцировано ранним развитием локомоторных способностей (хождения) и эмоциональной неготовностью ребенка справляться со своей самостоятельностью. Убегание от матери, ожидание погони и подхватывания на руки -  указывают на желание воссоединения с матерью и страх утратить недавно приобретенную автономию. Автономия защищается с помощью слова «нет», агрессии или негативизма. В этот период ребенок требует очень много внимания и терпения от матери. Многие матери не могут принять требовательность своего ребенка, не понимают, почему ребенок все время требует ее участия. В этот период ребенок подсознательно стремиться восстановить симбиотические отношения с матерью. Но сколько бы не стремился ребенок к этому, они больше не могут функционировать как единое целое. Со временем ребенок понимает, что его родители – независимые индивидуумы со своими личными интересами. Данный поворотный момент называется «кризисом воссоединения».

 
В этот период самыми лучшими реакциями матери являются – продолжительная эмоциональная доступность и радостное участие, спокойное принятие его ярости и негативизма, поддержка его тяги к приключениям, общение в игровой форме. Мать должна быть «спокойно доступна», ее эмоциональные реакции должны быть предсказуемы для ребенка. Подобная стабильность матери будет залогом благополучного развития процессов мышления, тестирования реальности и адаптивного поведения ребенка к третьему году жизни.
 
Некоторые дети на расставание с матерью реагируют повышенной бессистемной активностью, вместо реакции печали они становятся гиперактивными. Это связано с тем, что ребенок еще не обладает внутренней силой Эго, чтобы справится с печалью и, таким образом, гиперактивность следует рассматривать как ранний защитный механизм, направленный против осознания болезненного аффекта печали.
 
В период кризиса воссоединения могут возобновиться с новой силой реакции на незнакомцев, проявляется обычно эта реакция как застенчивость, также ребенок может стать нерешительным даже в кругу хорошо знакомых людей. Такая нерешительность может символизировать конфликтующие желания: остаться с матерью или желание функционировать отдельно от нее.

 
Хорошими упражнениями для тренировки процессов расставаний и встреч являются игры, когда какой-либо предмет прячут, а затем его находят, хорошо сопровождать такие игры словами «пока» при исчезновении и «привет» при появлении предмета. Можно играть с ребенком в прятки или в любимую многими малышами игру в «ку-ку».

 
В период расставания с матерью некоторые дети для облегчения чувства одиночества бессознательно используют предметы, которые ассоциируются у них с матерью. Чаще это что-то мягкое и теплое, приятное на ощупь (например, предмет одежды матери), иногда успокаивающими становятся какие-то действия, которые отвлекают малыша и приятны ему (еда, сосание соски, игра и.д.) Эти предметы и действия помогают неокрепшему Эго ребенка справляться с расставанием с мамой.

 
Длительность и интенсивность кризиса воссоединения сигнализирует о конфликтах, нарушениях в развитии, которые могут способствовать формированию неврозов. Конфликт сначала отыгрывается, а именно выражается в требовательном поведении, направленном на мать с целью заставить ее функционировать как всемогущее продолжение личности ребенка; все это сменяется проявлениями сильной прилипчивости. Чередование прилипчивого и негативного поведения на стадии воссоединения называется «амбивалентностью», имеющее место тогда, когда контрастные тенденции еще не полностью усвоены. Это может свидетельствовать о том, что у ребенка произошло слишком устойчивое расщепление объектного мира на «хорошее» и «плохое». Два этих механизма: требовательное поведение и расщепление объектного мира – в чрезмерном виде могут повлиять на формирование конфликтного характера у ребенка. В этом случае ребенку важно помогать понять, что объекты, люди бывают одновременно и хорошими, и плохими.

 
На третьем году жизни в идеале ребенок должен сформировать устойчивый и позитивный внутренний образ своей матери. Опора на этот образ будет позволять функционировать ребенку отдельно в незнакомой среде, несмотря на умеренную степень напряжения и дискомфорта, связанного с ожиданием матери.

 
Устойчивый и позитивный внутренний образ матери включает в себя больше, чем представление образа отсутствующего объекта любви. Это также способность к объединению «хорошего» и «плохого» свойственного объекту в один целостный образ. Это способствует слиянию агрессии и любви и смягчает ненависть к объекту, когда агрессия наиболее интенсивна.

 
Достижение ребенком представления о матери, как о постоянном, позитивном объекте, объединяющем в себе и хорошее и плохое нужно для того чтобы мать не отвергалась даже тогда, когда не может более обеспечить удовлетворение потребностей. Также в период физического отсутствия матери она может быть замещена надежным внутренним образом. Установление этого образа – медленный и сложный процесс, включающий в себя: доверие и уверенность, приобретаемые в результате регулярно происходящего облегчения различных потребностей ребенка на симбиотической фазе и приобретение уникального объекта любви – матери.

 
В норме подобный устойчивый и положительный образ матери должен сформироваться к третьему году жизни, но, тем не менее, нет четкой границы, когда это должно произойти, ребенок может оказаться способен все более полагаться на внутренний образ матери во время ее отсутствия и позже, и раньше трех лет. В социокультурном плане возраст трех лет, это возраст, когда ребенок считается готовым к посещению детского сада.
 
 
Литература:
 
Маргарет Малер С., Пайн Фред, Бергман Анни Психологическое рождение человеческого младенца: Симбиоз и индивидуация. Пр. с анг. – М.: Когито-Центр, 2011. – 413 с. (Библиотека психоанализа)
 Рене А. Шпиц. Первый год жизни. Пер. с анг. Л.Б. Сумм под ред. А.М. Боровикова. – М.: ГЕРРУС, 2000. – 384 с., илл.





Психология творчества




Психотерапевты МосквыДавая определение творчеству мы, прежде всего, должны разграничить истинно творческую работу от искусства, которое характеризуется поверхностной эстетикой, может производить приятное впечатление, но не является  подлинным искусством. Подлинное творчество или высокое искусство - это открытие чего-то нового, это своеобразный стиль, отличительный признак, новый взгляд, новая подача материала и т. д  Истинный художник - дает жизнь новой реальности, расширяет человеческое сознание и, как говорил еще Платон, подлинное творчество - это главное, высшее предназначение человека.Творческое начало в идеале должно проявляться во всех сферах жизни человека, независимо от того чем он занимается, высоким искусством или воспитанием детей. Интересен и непонятен процесс создания творческой работы, является ли он результатом мыслительной деятельности, холодного рассудка или это результат некого загадочного явления, которое называют вдохновением?

Для того чтобы появилась творческая работа, произведение искусства, прежде всего, необходимо чтобы у художника возникла идея, внутренний образ. Далее запускается очень сложный и  интересный процесс преобразования творцом идеи или образа в художественную форму. Этот процесс и является главным в творческой работе. Это процесс трансформации идеи в произведение искусства, происходящий в голове художника. Наличие способности к такой трансформации увиденного или придуманного во что-то новое свидетельствует о том, что человек обладает талантом. Если подача материала особенно неординарна и масштаб таланта поражает, то есть все основания говорить о гениальности творца.

В процессе созидания талантливые творческие люди находятся в состоянии полной поглощенности идеей, одержимостью ей. Это сложный и активный процесс при котором в организме человека происходят психофизиологические изменения: учащается сердцебиение, поднимается давление, обостряется зрение, слух, а также активизируются различные способности, знания, навыки, восприятие, воображение, интуиция и т.д. Это состояние несколько похоже на транс, так как характеризуется полным погружением во внутренний мир. Именно это состояние называется словом вдохновение, не очень отражающим суть такого активного и физиологического процесса. Но есть еще один очень важный процесс, который запускает все предыдущие - это работа бессознательного.

В акте творчества всегда есть опора на бессознательное, раскрыть своеобразие языка искусства без обращения к бессознательному невозможно. Бессознательное побуждает человека к творчеству, стремясь восполнить дефицит чувственного опыта. В акте творчества бессознательное - двигатель, который побуждает человека к творчеству и пробуждает образы. Бессознательное стремиться освободиться от этих образов заставляя художника трансформировать образы в творческую продукцию. Иногда такое освобождение от переполняющих человека образов - это действенный способ оставаться в контакте с реальностью.

Процесс возникновения творчества - это синтез бессознательных психических установок человека, которые создают избирательную направленность на определенные свойства объектов, определяя идею и сюжет, эмоциональное отношение творца к ним и активной мыслительной деятельности, которая активизирует все способности и таланты.

Коротко, по пунктам процесс возникновения творчества можно описать следующим образом:


  • Бессознательная потребность человека самовыражаться.

  • Возникновение идей и образов, чувственно-эмоциональное отношение к ним.

  • Активизация мыслительной деятельности для воплощения творческого акта.

  • Реализация творческого акта.


Полный текст материала подготовленного для телекомпании Первый канал. Всемирная сеть.




Задать вопросы и записаться на консультацию можно через форму обратной связи.




Далее
ТАКЖЕ РЕКОМЕНДУЮ :
Квалифицированная психологическая помощь в Москве
Ярославская 13, Москва, Россия, 129366.
Электронная почта: 1@lavir.ru.
Телефон: +7 985 161-17-08.
© 2012 Психолог Оксана Цанава
Адрес: г. Москва, СВАО, ул. Ярославская, дом 13, к.1
E-mail: 1@lavir.ru Телефон: 8 (985) 161-17-08
Запись на прием с 10:00 до 21:00 без выходных
Назад к содержимому | Назад к главному меню